свободных торговцев и в конечном итоге тщетная попытка мстительного младшего сенатора из Пенсильвании придумать процедурный маневр, чтобы замедлить наше продвижение. Но в основном республиканцы и деловое сообщество были просто счастливы, что мы достигли успешного завершения.
Мексиканцы устроили настоящее шоу. Церемония подписания состоялась в барочном зале Тесорерия в Национальном дворце. АМЛО был любезным и теплым хозяином. В своем выступлении я удивил многих, рассказав о важности американо-мексиканских отношений и отметив, что Соединенные Штаты глубоко заинтересованы в успехе Мексики. У нас общая граница, долгая история и, все чаще, общее наследие, поскольку все больше американцев имеют мексиканское происхождение. Это было не то, чего многие ожидали от представителя администрации "Америка прежде всего".
Нас ждал еще один драматический и несколько забавный эпизод. На церемонии подписания Сиде, министр Фриланд и я подписали документы, вносящие изменения в само соглашение. Полный пакет документов для закрытия соглашения также включал экологическое письмо между США и Мексикой о сотрудничестве в борьбе с незаконной торговлей дикими животными и растениями. Это была бесспорная и, откровенно говоря, не совсем существенная мера, на которую мы согласились, чтобы дать демократам что-то еще, что они могли бы передать своим сторонникам в экологическом движении. Но член мексиканского кабинета, которая должна была подписать документ, Грасиэла Маркес, преемница Гуахардо, отказалась это сделать, как мы всегда считали, из досады, потому что до этого момента она была исключена из переговоров.
В одном из парадных дворов дворца между мексиканской и американской делегациями возникло противостояние, и Сиде нервно переминался между нами. В конце концов он предложил нам вернуться в Вашингтон и решить этот вопрос позже. Но после того как я сказал спикеру, что это побочное соглашение станет частью окончательного пакета, я не собирался возвращаться в Вашингтон без мексиканской подписи на этом документе. Наконец, главный юридический советник Мексики по иностранным делам, который к этому моменту присоединился к перепалке, решил, что вместо Маркеса подпись может поставить министр иностранных дел Марсело Эбрард. Единственная проблема заключалась в том, что Эбрард, присутствовавший на церемонии подписания, уже отбыл из дворца в свое министерство. Поэтому Джаред, Си Джей, свита агентов Секретной службы и я прыгнули в "субурбан" и помчались через весь город, чтобы получить подпись Эбрарда.
Через несколько дней Палата представителей проголосовала по USMCA. Больше всего мне запомнился тот день, когда я сидел на галерее и слушал, как великий Джон Льюис из Джорджии объявил о своей поддержке соглашения. Льюис давно стал моим героем, и за несколько месяцев до этого мы с сотрудниками провели с ним незабываемый вечер, на котором он рассказал о своей жизни и истории движения за гражданские права. Говоря о НАФТА своим фирменным баритональным голосом, Льюис сказал следующее:
Двадцать шесть лет назад я всеми силами противился НАФТА. Я никогда не думал, что настанет день, когда у нас будет возможность исправить некоторые ошибки этого соглашения. НАФТА подвела наших рабочих. Она подвела наших мексиканских братьев и сестер. Она подвела мать-землю. НАФТА разрушила надежды и мечты целого поколения. . . . Она положила начало гонке на дно. Благодаря этому голосованию у нас есть шанс перевести часы, наметить новый путь и создать новую модель торговли. Мы всегда можем сделать больше. Но сегодня мы создаем новый фундамент для торговой политики, который отражает наши ценности как народа и как нации.
Я чувствовал то же самое. И после этой славной речи великого человека все труды, а порой и муки, которые мы пережили за два предыдущих года, чтобы добраться до этого момента, словно рассеялись. Льюис также скончался через несколько месяцев и стал одним из тридцати восьми человек в истории Америки, удостоившихся чести покоиться под куполом Капитолия.
Палата представителей приняла USMCA 385 голосами против 41, а Сенат - 89 голосами против 10. На смену NAFTA, вызывавшему множество споров соглашению, которое было принято всего несколькими голосами в 1993 году и с тех пор вызывало резкое осуждение во многих частях страны, пришло новое соглашение о золотых стандартах, принятое при подавляющей двухпартийной поддержке и ставящее во главу угла интересы рабочих, а не только корпораций. Североамериканские торговые отношения, которые, казалось, столько раз за последние два года были на грани краха, теперь покоились на прочном, как никогда, фундаменте.
Извлеченные уроки. Внешнеполитический истеблишмент Вашингтона был возмущен тем, что администрация Трампа имеет наглость отстаивать интересы Америки на этих переговорах, а также отсутствием дипломатических тонкостей в речах и твитах президента. Но оказалось, что эти элиты были оскорблены гораздо больше, чем мексиканцы или канадцы (ну, большинство канадцев).
Помимо игнорирования советов внешнеполитического блока, наше решение выгнать профессиональных лоббистов из комнаты в ключевые моменты переговоров также было критически важным. По крайней мере, когда речь идет о торговле - если не о других областях государственной политики, - вопросы, которые лоббисты и торговые ассоциации утверждают, что они имеют большое значение для бизнеса, иногда имеют очень малое значение для реальных предприятий. Возможно, в этом нет ничего удивительного, поскольку у лоббистов есть стимул чрезмерно драматизировать последствия различных решений в области государственной политики; это только увеличивает спрос на лоббистов. Но эти попытки поднять температуру часто сужают пространство для компромисса. Когда мы напрямую обращались к руководителям и генеральным директорам крупных корпораций - будь то автомобильные компании, когда мы вели переговоры о правилах происхождения, или нефтяные компании по вопросу ISDS, - мы находили их гораздо более разумными, чем их бескомпромиссные и, как правило, менее впечатляющие помощники в Вашингтоне.
Еще одним уроком этих переговоров стала важность разделения в политике. Некоторые ярые пристрастники в Белом доме не понимали, как я могу вести переговоры со спикером в то время, когда она курирует процедуру импичмента президента и делает все возможное, чтобы подорвать программу Трампа. Но я вырос в Вашингтоне, где такие политики, как Боб Доул, Рассел Лонг, Дэнни Ростенковски и Пэт Мойнихан, легко преодолевали проходы и понимали, что сегодняшний враг может стать завтрашним союзником. Как бы я ни был не согласен со спикером по налогам, здравоохранению, иммиграции и множеству других вопросов, я без проблем работал с ней по тем вопросам, где наши ценности и политические предпочтения совпадали. Страна управлялась бы лучше, если бы больше людей в Вашингтоне - и правых, и левых - отказались от трайбализма и придерживались подобного подхода.
Часть четвертая. Управление глобализацией – остальной мир
Глава 15. Европа и Япония
Среди наиболее важных геополитических отношений в мире - отношения между Соединенными Штатами, Европой и Японией. Признавая
